Умирает пиарщик. Его встречает апостол Петр и спрашивает:
- Куда хочешь - в PR-рай или в PR-ад?
Пиарщик просит, чтобы ему показали для начала ад. Ему показывают офис PR-Агентства, где множество людей за компьютерами что-то печатают в бешеном темпе, звонят, согласовывают, а между ними бегают красноглазые демоны, бьют всех бичами и кричат:
-Скорее, скорее!!! Дэдлайн на носу!!!
Пиарщик просит показать ему рай - и, к своему удивлению, тут же оказывается точно в таком же офисе, где полно бешено печатающих, звонящих и т.п. людей, и те же демоны бегают и так же кричат:
-Скорее, скорее!!! Дэдлайн на носу!
Удивленный пиарщик поворачивается к Петру и спрашивает:
-А какая же тогда разница между PR-раем и PR-адом?
-В раю делают только ту работу, которую клиент принимает.

Пустыня. Моисей со своим народом спасается от египетской армии. Впереди встает Мертвое море. Моисей объявляет привал и призывает к себе Верховного Главнокомандующего:
Моисей: Египтяне в двух часах ходьбы от нас и нам некуда бежать, скажи, что нам делать?
Верховный Главнокомандующий: Дай мне три дня и мы построим укрепления, которые защитят нас от неприятеля!
Моисей: Какие три дня? У нас осталось всего два часа! Поди прочь!
Еще более опечаленный, Моисей призывает своего Главного Архитектора.
Моисей: Египтяне в двух часах ходьбы от нас и нам некуда бежать, скажи, что мне делать!
Главный Архитектор: Дай мне один день, и я построю тебе понтонный мост через Мертвое море. Так мы спасемся от египтян!
Моисей, разочарованный ответом призывает своего Пресс-секретаря.
Пресс-секретарь: Нет ничего проще, чем помочь тебе! Я расскажу, что надо делать - собираешь народ, выходишь на берег моря с посохом в руках, громко читаешь молитву и бьешь посохом по берегу. Море расступается, ты со своим народом переходишь его по дну, а египтяне тонут когда воды сомкнутся над их головами.
Моисей: Ты что? Неужели такое может получиться?
Пресс-секретарь: Получится или нет - я не знаю…, но вот две-три публикации в Ветхом Завете по результатам этой акции я могу гарантировать!

2. Она проснулась в номере гостиницы с окнами на Днепр. Ей было двадцать семь лет. Самое время исполнять желания. После трех лет побегов от реальности, легких наркотиков, алкоголя, островов, пришло время  сшить себе счастье. А счастье...Она не знала,какое оно на ощупь. Лежала, смотрела в потолок и понимала, что в очередной раз наврала себе. Наврала, приехав сюда, вдруг поверив в сказки, чудеса и судьбу. Она просто испугалась. Испугалась вчера. Естественная реакция на стресс. В душе долго рассматривала свое отображение в зеркале. Она была красива. Не идеальна, а красива. Идеальной она становилась после наложенного макияжа, вычесаных до блеска волос, и нижнего белья, подчеркивающего изгибы ее тела. В 27 лет уже пора уметь быть красивой. Особенно, если 27 лет назад природа не обделила тебя генофондом.

Вышла из душа. Одела белую юбку, красную майку, балетки. Решила позавтракать  и узнать расписание маршруток назад в Киев.

Дошла до выхода. В холле играла та же мелодия "девочка, которая хотелаааааа". Чертыхнулась. Вернулась в номер. Достала тот самый листочек в клеточку. Улица находилась в центре. Старый дом. Этаж второй. Или третий. Стояла и смотрела.

Он учился в Киеве, жил  в Черкассах. Они могли бы видеться каждый день, но тогда ее муж, как буд-то почувствовав неладное, отправил ее на год в Англию. Вернулась она уже довольно известной писательницей, полная новых эмоций, идей и хлопот. Он мог бы ее найти, если бы хотел. Мог бы. Презентации, интервью, благотворительность. Она бывала везде.

Поднялась. Звонок. Никаких звуков. Там, за дверью, его не было. Впрочем, никого там не было.

Забрела в рыбный ресторанчик, до отвала наелась карпов  с золотистой картошечкой. Еда. Иногда еда помогает лучше наркотиков. Дарит ощущение жизни что ли. Вернулась в гостиницу, собрала вещи. Маршрутки в Киев- каждые полчаса. Смяла листочек в клеточку, выбросила в мусор вместе с оберткой от шоколадки. Села в маршрутку. Вышла. Она знала, что второй раз сюда уже не приедет. "Здравствуйте, девушка. Вам кого?" . Симпатичная молодая женщина. Обычная. Его жена? " Я...Я к Саше". "Здесь таких нет. Вы не ошиблись адресом". "Нет.., то есть..Мне этот адрес дали четыре года назад"." А , ну тогда понятно, мы здесь уже три года живем, квартиру купили. Эй, чего ревешь то?!". Слезы потекли неожиданно, внезапно. Надежда- глупое чувство, тысячу раз твердила себе, и снова попалась на тот же крючок. "Давай заходи, чаем напою. Да не реви ты, найдем мы , найдем мы твоего Сашу". У нее не было сил сопротивляться. Зашла, села, взяла чашку двумя руками. Хозяйка порхала по кухне, что-то лопоча про номер телефона. "Вот, нашла, бери. Бери-бери. Это номер брокера, через которого покупали квартиру. У него должен быть и номер бывших хозяев. Так что не реви, дуреха, а звони". Вышла из квартиры, зажав между пальцами новый листок бумаги. Новый кусок надежды. Только вот стоит ли гоняться за призрачной мечтой. "Ну уж лучше, чем ехать на метро "Вокзальная" сводить счеты с жизнью", - ворчал внутренний голос. Она не слушала. Бумажка полетела в мусорник. Надежда- глупое, очень глупое чувство.

Набрала номер, в котром много семерок. "Привет, поужинаем сегодня". "Хорошо". " В восемь, Космополит". "Хорошо".

Добралась домой,  включила ноут-бук. Три новых письма. Три письма за полгода. Она уже давно не проверяла почту.

Привет!

не могу дозвониться. Уехал в Марокко. буду через две недели. Если что- звони моей секретарше, она со мной свяжеться. Целую.

Это муж. Бывший.Кажеться в Марокко он был пару месяцев назад.

Александра, уже вышли все сроки. Мы будем вынуждены разорвать контракт. Перезвоните срочно!

Это издатель. Уже бывший.

Нашел твой электронной почты на сайте.Жду.Саша.

Надежда - очень глупое чувство. Сука-любовь. Титры.

Было уже полвосьмого. Наспех натянула универсальное черное платье. Тональный крем, тушь. Такси.

Он оказался даже лучше,чем она ожидала. Породистое лицо. аккуратная стрижка, Бриони. Наверное лет 45, хотя выглядит значительно моложе.

 - А Вы прекрасны.

 - А Вы банальны. Саша,- протянула руку. Поцеловал. Обручальное кольцо.

 -  Мирон.

 - Редкое имя.

 - Теперь банальности говорите Вы, Александра. Ну что ж, не дурак, и уже хорошо.

 - Напьемся сегодня?

- Как скажете. Есть повод?

- Выпьем за надежду, Мирон.

- Вы не похожи на девушку, которая в ней нуждаеться.

- А на кого я похожа?

- На актрису..

Он прав. Она играла. Автоматически играла пресыщеную девицу в платье шанель и с безупречным маникюром.

- Прости,ладно?

- Что с тобой происходит, девочка?

Он сказал это так ласково, что хотелось плакать, но тушь, да и люди вокруг..

- Мне нужно позвонить.

Набрала мужа. "Абонент поза зоною...".  Вернулась за столик. Он успел оценить эффект, который она произвела на окружающих.  И вдруг начал рассказывать.

- Мне сорок шесть. Скоро сорок семь. Два брака. Двое детей. Я влюбился, когда мне было двадцать пять. Ее звали Маргарита. Как написаная Булгаковым.

Она такою и была. Она сразила меня наповал. Своей непосредственностью и спонтанностью. Ты похожа на нее. Очень. Все это знакомство… Я провел с ней три месяца и семь дней. Ни одна женщина не смогла мне дать так много уже после нескольких часов знакомства. Она написала мне письмо. На розовой бумаге. Отдала,когда я выходил с работы.

Просто Вы мне понравились. Маргарита.

У нее были сухие ладошки, которые становились шелковистыми,как только попадали в мои руки. Она подарила мне жизнь. Она никогда не была печальна. Она улыбалась, когда шел дождь, когда была слякоть, когда болел живот. Но ты знаешь, при этом она не стеснялась плакать. Когда видела кошку с тремя лапами, когда смотрела фильмы про любовь, когда понимала ,что счастлива. Она научила меня плакать от счастья.. Она рассказывала сказки. Ты ведь тоже пишешь сказки, Саша? Она раскрывала меня, как ты раскрываешь , например.. Что ты любишь? Вот, например, маслины. Открываешь, предвкушая вкус,аромат. Уже начиная наслаждаться содержимым, как только твои пальцы касаються упаковки. Она открывала меня, пальцами разминая мое тело, словами разминая душу, делая более гибкими, чтоб не сломать ни черточки моего характера.

Ее тело всегда пахло  детским маслом. Я сходил с ума от желания, как только дотрагивался до ее кожи и улавливал ее запах. Не было ни сантиметра моего тела, который бы она не знала. Она знала расположение каждой родинки, угадывала каждою точку, которая доводила меня до экстаза. Рядом с ней я был беззащитнее, чем в первые минуты своего рождения. Она ни разу не воспользовалась этим. Иногда мне казалось, что когда я находился в ней, она хотела поглотить меня, вобрать в себя. Защитить от окружающего мира. Как мать. Как женщина.

Хотя сама  была как ребенок. Частенько переспрашивала,  морщила нос, не любила умываться, требовала кормить ее с ложечки.  Она учила меня следовать только желаниям и интуиции и ничего не бояться. Сначала, я  подсмеивался над этим,  а сейчас убеждаюсь, что именно этот совет стал самым ценным- и в жизни, и в бизнесе.

Как-то  вечером она попросила отвезти ее на озеро. Она одела  длинную вышитую сорочку , распустила волосы и вошла в воду. Мне казалось, что она проводит какой-то древний обряд. Магия витала в воздухе.  А потом мы любили друг друга, прямо в мокрой от росы траве на рассвете.  Она прибегала ко мне на работу, чтоб покормить меня блинчиками и заняться любовью на письменном столе. Я никогда не ел таких блинчиков. Однажды она пришла  с перепуганым взглядом. Я боялся спросить . Просто обнял, прижал к себе. Потом оказалось, что плохое предчувствие нас не обмануло. Она ждала ребенка. У НАС должен был быть ребенок. Ей нельзя было рожать. Какая-то наследственная болезнь, не помню названия. Она уехала к родителям. Сказала, что нужно побыть одной, пережить аборт.  Через восемь месяцев мне позвонила ее мать. Она умерла. При родах . У меня остался сын.

Потом было много женщин. На одной из них  я женат. У меня дочь. Сын уже совсем взрослый. А я.. Живу по инерции.

- Почему  Вы мне это рассказываете?

- Напиши про нее. Ты же можешь.

- Я не пишу. Больше не пишу.

- Ты устала.. Давай отвезу тебя домой.

1.В Киеве бум самоубийств, пишет журнал „Фокус”. А может журнал „Корреспондент”. В целом они ничем не отличаються. Хотя нет,-  в „Фокусе” нет анекдотов.

Станция метро „Дворец Украина”.

На платформе бесформенное тело в пакете , несколько работников метрополитена, сотрудники МВД и девушка с судорожно прижатой к груди сумкой.  Она с ужасом перемешаным с удивлением смотрела на черный целофановый пакет, из которого выглядывали ботинки. Это было неправильно. Из пакета должны были выглядывать замшевые туфли. На каблуках. Ее туфли.

Девушка ехала на станцию метро „Вокзальная”. Нет ничего лучше этой станции, чтоб закончить жизнь самоубийством. Ты уходишь не из сладкой жизни, подаренной мамой, папой, правительством, фитнесс-клубами и гламурной тусовкой. Ты уходишь от грязного, провонявшегося пивом, мочей, перегаром мира, с расыпаными семечками и окурками под ногами, с опухшими тупыми лицами вечно недовольных уезжающих , вечно немытых приезжающих.

Девушка не доехала. Кто-то успел до нее. Даже не доехав до станции метро "Вокзальная".

Она поднялась наверх. Села на ступеньки возле Дворца Украина. Достала телефон. Простой, лаконичный, пронзительно белый телефон. Она уже давно не гонялась за брендами, новыми геджетами и модой. Набрала смс. Стерла. Снова набрала. "Спасибо". Номер? Тот, где много семерок.Просто номер. В ее телефонной книжке не было номеров. Она всегда писала смс и звонила наугад. И в этот раз.

"Маршрутка отьезжает через час",-  у нее изьяли 50 гривен и участливо дав сдачу в 20, пытались выпровадить из автобуса.

"Я посижу здесь". Иногда у нее был такой взгляд, что все оставляли ее в покое. Как и сейчас.

По радио играла песня. "А я хочу небо в алмазах". Достала папку. Голубую полупрозрачную папку. Паспорт, выписка с телефонными номерами, несколько буклетов, и листок в клетку с адресом.

Прошло уже три месяца, как в ее жизни посетилось гнетущее желание исчезнуть. Сначало это казалось навязчивой идеей, с которой она боролась с помощью алкоголя, случайных знакомых, старых друзей. Не помогало. Потом спасалась работой, отсутствием сна, нехваткой вохдуха. Становилось лишь хуже. С каждым днем это чувство засасывало ее, как наркотический сон. Сон тоже не спасал. Казалось, что произошла какая-то ошибка. Как буд-то что-то остановилось и во Вселенной какая-то система начала обратный отсчет ее судьбы. Ее одиночеству исполнилось три года- отличный повод уйти из жизни.  Но перепутав станции метро, можна спутать и собственные карты. Как оказалось.

"Представляешь, мне мой купил Биркин! Ах, такая прелесть",- щебетала девушка в майке Д энд Г, севшая на соседнее сидение. Можна было бы осадить ее всего одним вопросом "Где в Киеве продаються Биркин" или "Что с такой сумкой делать в Черкассах".  Только ничем она не лучше этой девушки. Та выставляет на показ брендированую глупость. А она выставляет на показ собственное бессилие. Бегство от реальности- пафос и трусость . Два в одном. Шампунь и кондиционер.

Она ошиблась. В автобусе играло не радио, а диск "Город 312". Из динамика полилось "Девочка, которая хотела счастья...". А ведь многое могло бы быть по другому, если бы десеть лет назад, когда была девочкой, она бы хотела счастья. А она хотела денег. Денег, славы, сладкой жизни.

Звонок.  Номер, где много семерок. Сбросила.

Собственно она получила то,чего хотела. Армани и Луи Витон,каждый день по несколько  интервью , купание в Кристале. Только сейчас она ехала в Черкассы по адресу, написаному детским почерком на листике в клеточку.

Они  встретились случайно. Она случайно забрела в пиццерию, где завсегдатаями были студенты красного корпуса и креативщики близрасположеных рекламных агенств. Это было еще до звездности, но уже после денег. Все было занято, но ей так хотелось обычной пиццы, готовящейся за 20 минут, с маслинами и курицей. Он сидел возле окна. Безумно красивый и совершенно об этом неподозревающий. Недоуменно глядя, то на нее, то на подошедшую официантку, он казался еще красивее.

"Мне пожалуйста с курицей и..маслинами", - фразу закончили одновременно. Рассмеялись. "Саша", -протянула ладошку. "Саша", - в его руках ее ладошка казалась еще менше. Он был младше на три года. Тогда, в 23, ей это казалось огромной пропастью. А у него не было времени над этим задумываться. Он целовал ей волосы, гладил руки , заглядывал в глаза, предугадывал каждое движение. Она не хотела рассказывать о себе, а он боялся тратить хоть минуту ИХ времени на рассказы о нем. "Ты приедешь?", - спросил с надеждой. "Да, конечно",- она ответила с безнадежностью в голосе. Он наспех нацарапал адрес детским почерком на листке, вырватом из конспекта лекций по финансовому праву. "Ты только знай. Я буду ждать. Сколько надо будет".

Тогда у нее был муж. Чертовски богатый и невероятно чужой. Он взял ее еще из дому, ребенком, упаковал  в красивую обертку и оставил себе. Пока не надоест. Судя по удивлению приближенных к дому, не надоедало долго. Из-за этого в кругу знакомых появилась мода жениться на маленьких красивых девочках из простых семей и лепить из них кукол Барби с манерами Одри Хепберн. Эксперимент оказался настолько удачным, что новоявленные Галатеи умудрялись оставлять супругов без последних штанов уже через год-два совместной жизни. Поэтому скоро эксперимент был прекращен, и модельки снова начали пользоваться спросом из-за наличия длинных ног и отсутствия мозгов. Они с мужем продержались дольше всех. Семь лет. Три года назад он додумался прочитать ее книгу и из сцен с эротическим подтекстом извлечь выгодные для себя выводы. Она ушла даже не хлопнув дверью. Просто тихо встала и ушла в разгар скандала. Через месяц холостяцкой жизни он одумался и начал просить прощения, забрасывая ее Каррера и Граффами. Еще через месяц погибли ее родители. Он был рядом, но уже начинал понимать ,что ничего не вернуть. Они расстались друзьями. Виделись раз-два в месяц. Она помогала ему советами, он ей деньгами. Она общалась с его женщинами, он никогда не видел ее мужчин. Иногда сомневался в их существовании, теша свое самолюбие. Она не пыталась его разуверить. Собственно говоря, послелние три года он был для нее единственным близким человеком. Подруг у нее не было. Сначала не было времени их заводить, потом не было уверенности, что это дружба не будет купленной  за деньги и известность.

"Приехали". Вышла из маршрутки. Десять. Уже почти темно. Звонок. Тот же номер. "Да..". "Добрый день",- голос был бархатистым, как у актеров старой школы или потомственных аристократов. "Вы ошиблись номером". "Девушка, а может это Вы ошиблись?". "Я? Ну что ж, тогда сегодня - день ошибок". "У Вас красивый голос". "У меня голос нежный, а впрочем...". "Давайте пообедаем". Бросила трубку. Улыбнулась как шаловливй ребенок. "Такси! В гостиницу пожалуйста".